1
Новые аспекты патогенеза генитоуринарного менопаузального синдрома
Авторы
Г. О. Гречканев, Т. В. Котова, Т. М. Мотовилова, А. А. Райкова [и др.]
Введение. Генитоуринарный менопаузальный синдром (ГУМС) приобретает все большую актуальность в связи с увеличением в общей популяции числа женщин, находящихся в периоде постменопаузы. Влияние гипоэстрогении и депривации эстрогенов на функциональное состояние урогенитального тракта в патогенезе заболевания очевидно и давно доказано. Есть основания предполагать участие окислительного стресса в реализации ГУМС.
Цель работы. Выявить изменения в состоянии перекисного окисления липидов (ПОЛ) и антиоксидантной системы защиты (АОСЗ) у пациенток с ГУМС.
Материал и методы. Обследованы 40 пациенток в возрасте от 48 до 52 лет (средний возраст 49,2±2,7 года) с длительностью постменопаузы 2,5±1,3 года, из которых у 20 имелся генитоуринарный синдром (1-я группа), еще у 20 пациенток (2-я группа) проявлений этого заболевания не было. У всех пациенток изучали липопероксидацию методом индуцированной хемилюминесценции сыворотки крови, определяли количество первичных (диеновых конъюгатов) и конечных (оснований Шиффа) молекулярных продуктов липопероксидации в крови.
Результаты. Исследование ПОЛ методом биохемилюминометрии показало, что у пациенток с ГУМС (1-я группа) максимальная интенсивность свечения образца (Imax) была в 1,6 раза выше, чем у женщин без ГУМС, показатель светосуммы S был повышен в 1,63 раза, скорость снижения интенсивности свечения образца (tg2ά) увеличена в 1,75 раза (p<0,05 во всех случаях). Изучение содержания молекулярных продуктов липопероксидации подтвердило данные биохемилюминометрии. Уровень диеновых конъюгатов у больных 1-й группы оказался в 2,4 раза выше, чем у женщин 2-й группы, соответственно содержание оснований Шиффа было у пациенток с ГУМС выше в 2,2 раза (p<0,05 в обоих случаях). Оказалось также, что у пациенток с ГУМС были установлены уровни каталазы в 1,38 раза, и супероксиддисмутазы в 1,29 раза меньше (p<0,05), чем у практически здоровых женщин 2-й группы.
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о роли перекисного стресса в патогенезе генитоуринарного менопаузального синдрома, что требует соответствующей коррекции.
Введение
Генитоуринарный менопаузальный синдром (ГУМС) приобретает все большую актуальность в связи с увеличением в общей популяции женщин, находящихся в периоде постменопаузы. Относящийся к категории средневременных проявлений климактерического синдрома, ГУМС включает атрофические изменения вульвы, влагалища и нижних мочевых путей [1, 2]. Клинически ГУМС характеризуется сухостью влагалища, развивающейся вследствие этого диспареунией, что порой делает невозможной половую жизнь. Истонченный эпителий влагалища, утративший целиком или частично лактобактерии, становится восприимчивым к инфекционным агентам, при этом возникает картина атрофического вагинита, вызванного условно-патогенной микрофлорой. Эти изменения в совокупности с дизурическими явлениями значительно ухудшают качество жизни больных [3, 4]. Влияние гипоэстрогении и депривации1 эстрогенов на функциональное состояние урогенитального тракта в патогенезе заболевания бесспорно и давно доказано [1, 2, 5, 6]. При этом полученные в последние годы [7—9] данные о роли перекисного стресса в развитии пролапса тазовых органов у женщин, часто сопутствующего ГУМС, наталкивают на мысль о значении этого дисметаболического состояния и при данной патологии.
Цель работы — выявить изменения в состоянии перекисного окисления липидов (ПОЛ) и антиоксидантной системы защиты (АОСЗ) у пациенток с ГУМС.
Материал и методы
Обследованы 40 пациенток в возрасте от 48 до 52 лет (средний возраст 49,2±2,7 года) с длительностью постменопаузы 2,5±1,3 года, из которых у 20 имелся генитоуринарный синдром (1-я группа), еще у 20 пациенток (2-я группа) проявлений этого заболевания не было. Среди жалоб у пациенток с ГУМС преобладали ощущение сухости влагалища, жжение, явления диспареунии, во 2-й группе таковые жалобы отсутствовали. В обеих группах у пациенток не выявлены выраженные соматические или гинекологические патологии, острые воспалительные процессы или интоксикации.
Для объективизации данных физикального осмотра и постановки диагноза ГУМС использовали вычисление индекса здоровья влагалища, определяющего степень атрофии слизистой оболочки влагалища по 5 параметрам (эластичность влагалища, выделения из влагалища, pH, внешний вид слизистой оболочки, гидратация влагалища). Индекс здоровья влагалища составил в 1-й группе 14,0±2,0 балла, что соответствует умеренной атрофии, во 2-й группе — 20,1±1,5 балла (незначительная атрофия).
У всех пациенток изучали состояние ПОЛ и АОСЗ крови. Состояние липопероксидации исследовалось двумя способами. Для общей оценки баланса в системе прооксиданты—антиоксиданты использовали метод индуцированной хемилюминесценции сыворотки крови при помощи биохемилюминометра БХЛ-06 по показателям максимальной интенсивности свечения образца — I max (мВ/с), светосуммы — S (мВ/с), скорости снижения интенсивности свечения образца — tg2ά, отражающим интенсивность ПОЛ.
Для более точного суждения об уровне ПОЛ определяли количество первичных (диеновых конъюгатов) и конечных (оснований Шиффа) молекулярных продуктов липопероксидации. Содержание диеновых конъюгатов (ДК) определяли в метанол-гексановой липидной фракции (5:1) при длине волны поглощения 233 нм. Количество оснований Шиффа (ОШ) анализировали с помощью флуориметра при длине волны возбуждения 365 нм и длине волны эмиссии 420 нм. Содержание общих липидов в сыворотке крови определяли при помощи диагностических наборов Lachema.
Антиоксидантную систему защиты организма оценивали выборочно по параметрам, характеризующим ее ферментное звено. Активность каталазы определяли спектрофотометрически по убыли перекиси водорода в среде, супероксиддисмутазы (СОД) — в тесте с нитросиним тетразолием, единицы измерения — ед/г Hb в 1 мин.
Для статистической обработки полученных данных использовали пакет прикладных программ Statistica 10. Для сравнения групп по количественным признакам применяли непараметрический критерий Манна—Уитни (U-тест) для независимых совокупностей. Критический уровень значимости (p) при проверке статистических гипотез принимали равным 0,05.
Результаты и обсуждение
Исследование ПОЛ методом биохемилюминесценции (БХЛ) выявило различия в группах наблюдения (таблица) по всем показателям, использованным для скрининга. Так, у пациенток с ГУМС (1-я группа) Imax был выше, чем у женщин без ГУМС в 1,6 раза, показатель S — в 1,63 раза, tg2ά — в 1,75 раза (p<0,05 во всех случаях), что типично для усиленного свободнорадикального окисления [9].
Изучение содержания молекулярных продуктов липопероксидации подтвердило данные биохемилюминометрии. Уровень ДК у больных 1-й группы оказался в 2,4 раза выше, чем у женщин 2-й группы (p<0,05), соответственно показатели ОШ были у пациенток с ГУМС выше в 2,2 раза (p<0,05).
Поскольку для реализации перекисного стресса в организме, как правило, характерна антиоксидантная недостаточность, мы исследовали уровни активности двух важнейших компонентов АОСЗ — ферментов каталазы и СОД. Оказалось, что у пациенток с ГУМС уровень каталазы был в 1,38 раза ниже (p<0,05, см. таблицу), чем у условно здоровых женщин 2-й группы (рис. 1). Соответственно уровень СОД (рис. 2) в 1-й группе был в 1,29 раза меньше, чем во 2-й группе (p<0,05; см. таблицу), что имеет принципиальное значение для реализации окислительного стресса у пациенток с ГУМС.
В настоящее время убедительно показано, что перекисный стресс, вызванный антиоксидантной недостаточностью, лежит в основе патогенеза разнообразных заболеваний, поражающих сердечно-сосудистую, нервную систему, желудочно-кишечный тракт [10—13]. Выявлена роль свободных радикалов в реализации расстройств репродуктивной системы у женщин, включая опухолевые и воспалительные процессы [14—17]. Нарастающий характер носит накопление недоокисленных продуктов в организме в условиях возрастной патологии, сопровождающейся как результат прогрессирующей потери органами и тканями своих свойств [18, 19]. Как показали наши исследования, ГУМС не является исключением из этого правила. Повышенные показатели биохемилюминометрии, высокие по сравнению с таковыми у пациенток без проявлений ГУМС уровни первичных и конечных продуктов ПОЛ в совокупности с низким содержанием в крови антиокислительных ферментов, подтверждают данное положение.
Заключение
Полученные данные свидетельствуют о роли перекисного стресса в патогенезе генитоуринарного менопаузального синдрома, что требует соответствующей коррекции для достижения оптимального результата комплексного лечения, базисом которого, безусловно, является менопаузальная гормональная терапия. Потенциально способствовать уменьшению свободнорадикальной активности могут антиоксиданты в той или иной форме или методики, стимулирующие эндогенную АОСЗ организма.
ЛИТЕРАТУРА
1. Phillips NA, Bachmann GA. Genitourinary syndrome of menopause: common problem, effective treatments. Cleve Clin J Med. 2018;85:390-398. https://doi.org/10.3949/ccjm.85a.15081
2. Mitchell CM, Waetjen LE. Genitourinary changes with aging. Obstet Gynecol Clin North Am. 2018;45:737-750. https://doi.org/10.1016/j.ogc.2018.07.010
3. Palacios S, Nappi RE, Bruyniks N, Particco M, Panay N, EVES Study Investigators. The European Vulvovaginal Epidemiological Survey (EVES): prevalence, symptoms and impact of vulvovaginal atrophy of menopause. Climacteric. 2018;21:286-291. https://doi.org/10.1080/13697137.2018.1446930
4. Palacios S, Combalia J, Emsellem C, Gaslain Y, Khorsandi D. Therapies for the management of genitourinary syndrome of menopause. Post Reprod Health. 2020;26:1:32-42. https://doi.org/10.1177/2053369119866341
5. Kagan R, Kellogg-Spadt S, Parish SJ. Practical treatment considerations in the management of genitourinary syndrome of menopause. Drugs Aging. 2019;36:10:897-908. https://doi.org/10.1007/s40266-019-00700-w
6. Monteleone P, Mascagni G, Giannini A, Genazzani AR, Simoncini T. Symptoms of menopause — global prevalence, physiology and implications. Nat Rev Endocrinol. 2018;14:199-215. https://doi.org/10.1038/nrendo.2017.180
7. Liu C, Yang Q, Fang G, Li BS, Wu DB, Guo WJ, Hong SS, Hong L. Collagen metabolic disorder induced by oxidative stress in human uterosacral ligament derived fibroblasts: A possible pathophysiological mechanism in pelvic organ prolapse. Mol Med Rep. 2016;13:4:2999-3008.
8. Bodner-Adler B, Bodner K, Kimberger O, Halpern K, Schneidinger C, Haslinger P, Schneeberger C, Horvat R, Umek W. The role of tenascin-X in the uterosacral ligaments of postmenopausal women with pelvic organ prolapse: an immunohistochemical study. Int Urogynecol J. 2020;31:1:101-106.
9. Гречканев Г.О., Котова Т.В., Мотовилова Т.М., Крупинова Д.С., Клементе Апумайта Х.М., Никишов Н.Н., Кеда А.К., Курмангулова И.М., Кокова Р.Р., Гулян Ж.И., Хасянов И.М. Роль усиления липопероксидации в патогенезе пролапса тазовых органов у женщин. Российский вестник акушера-гинеколога. 2020;20:2:22-26. Grechkanev GO, Kotova TV, Motovilova TM, Krupinova DS, Klemente Apumaita KhM, Nikishov NN, Keda AK, Kurmangulova IM, Kokova RR, Gulyan ZhI, Khasyanov IM. The role of increased lipoperoxidation in the pathogenesis of pelvic organ prolapse in women. Rossiiskii vestnik akushera-ginekologa. 2020;20:2:22-26. (In Russ.).
10. Созарукова М.М., Полимова А.М., Проскурнина Е.В., Владимиров Ю.А. Изменения в кинетике хемилюминесценции плазмы как мера системного окислительного стресса в организме человека. Биофизика. 2016;61:2:337-344. Sozarukova MM, Polimova AM, Proskurnina EV, Vladimirov YuA. Changes in plasma chemiluminescence kinetics as a measure of systemic oxidative stress in the human body. Biofizika. 2016;61:2:337- 344. (In Russ.).
11. Kattoor AJ, Pothineni NVK, Palagiri D, Mehta JL. Oxidative stress in atherosclerosis. Curr Atheroscler Rep. 2017;19:11:42. https://doi.org/10.1007/s11883-017-0678-6
12. Takahashi K, Okumura H, Guo R, Naruse K. Effect of oxidative stress on cardiovascular system in response to gravidity. Int J Mol Sci. 2017;18:7:1426.
13. Chen Z, Zhong C. Oxidative stress in Alzheimer’s disease. Neurosci Bull. 2014;2:271-281.
14. Кузнецова И.В. Роль окислительного стресса и антиоксидантной защиты в репродукции человека. Акушерство и гинекология. 2016;3:116-121. Kuznetsova IV. The role of oxidative stress and antioxidant protection in human reproduction. Akusherstvo i ginekologiya. 2016;3:116- 121. (In Russ.).
15. Гречканев Г.О., Мотовилова Т.М., Гаревская Ю.А. Антиоксидантная терапия — важнейший компонент патогенетического лечения воспалительных заболеваний. Врач. 2015;3:54-58. Grechkanev GO, Motovilova TM, Garevskaya YuA. Antioxidant therapy is the most important component of the pathogenetic treatment of inflammatory diseases. Vrach. 2015;3:54-58. (In Russ.).
16. Лысенко М.А., Дубинина В.Г. Уровни некоторых сывороточных неферментных антиоксидантов у пациенток с эпителиальными цистаденомами яичников. Health of woman. 2016;4:110:121-123. Lysenko MA, Dubinina VG. Levels of certain serum non-enzyme antioxidants in patients with ovarian epithelial cystadenomas. Health of woman. 2016;4:110:121123. (In Russ.).
17. Лысенко М.А., Дубинина В.Г., Носенко Е.Н. Окислительная дизрегуляция у женщин репродуктивного возраста с эпителиальными цистаденомами яичников. Современные проблемы науки и образования. 2016;2:77. Lysenko MA, Dubinina VG, Nosenko EN. Oxidative dysregulation in women of reproductive age with epithelial ovarian cystadenomas. Sovremennye problemy nauki i obrazovaniya. 2016;2:77. (In Russ.).
18. Гречканев Г.О., Мотовилова Т.М., Никишов Н.Н., Ходосова Т.Г., Клементе Апумайта Х.М., Журина И.Е., Гагаева Ю.А., Вотинцева В.О., Хамидова А.Р. Роль перекисного стресса в патогенезе хронического эндометрита и возможности его коррекции. Медицинский альманах. 2018;52:1:133-137. Grechkanev GO, Motovilova TM, Nikishov NN, Khodosova TG, Klemente Apumaita KhM, Zhurina IE, Gagaeva YuA, Votintseva VO, Khamidova AR. The role of peroxide stress in the pathogenesis of chronic endometritis and the possibility of its correction. Meditsinskii al’manakh. 2018;52:1:133-137. (In Russ.).
19. Никишов Н.Н., Клементе А.Х.М., Журина И.Ю., Гагаева Ю.А., Хамидова А.Р. Нарушения в балансе перекисного окисления липидов и антирадикальной системы защиты у больных с трубно-перитонеальным бесплодием. Биорадикалы и антиоксиданты. 2017;4:4:47-50. Nikishov NN, Klemente AKhM, Zhurina IYu, Gagaeva YuA, Khamidova AR. Disorders in the balance of lipid peroxidation and antiradical protection system in patients with tubal-peritoneal infertility. Bioradikaly i antioksidanty. 2017;4:4:47-50. (In Russ.).
